Перун

Главой пантеона воинов киевских земель (как славян, так и варягов) был Перун. Мы уже упоминали его культ, когда речь шла о его священном дереве — дубе и о его священном животном — быке. Что еще нам известно о Перуне? Его имя означает «ударяющий» в смысле «удара молнии» («перуном» в русском языке называли молнию еще в XIX веке, а в украинском и белорусском это слово используют до сих пор). Оно родственно именам других индоевропейских громовержцев (таковы литовский Перкунас, индийский Парджанья, оттесненный на третий план скандинавский Фьергун), а также обозначениям дуба и высокой горы, что всё вместе образует культ громовержца в священной дубраве на вершине горы.

 

Культ Перуна многократно упоминается в договорах руси с греками, причем добавляется, что если варяги нарушат этот договор, то будут посечены своим оружием. Споры между учеными вызывает фраза «да будем золоти, якоже золото се», которую пытаются читать и как «будем колоты, как золото», подразумевая некий неизвестный обряд, и как «заболеем золотухой», и как просто «умрем». Последняя трактовка основана на том, что в символике Перуна важную роль играли золото и серебро (когда Владимир приказал установить идол Перуна, то у этого идола волосы были покрыты серебром, а усы золотом). Драгоценные металлы — вообще символ потустороннего мира (различные жар-птицы, золотые яблочки на серебряных блюдечках и т. д. — до золотого ключика), то есть «стать золотым» означало оказаться в мире смерти. Так что связь Перуна с золотом делала эту накликиваемую гибель неизбежной в случае нарушения клятвы.

 

Перун возглавлял пантеон Владимира.

 

И стал Владимир княжить в Киеве один и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, и Даждьбога, и Стрибога, и Семаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей, и приносили жертвы бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими.

 

Владимир же насильно вводил культ Перуна в Новгороде — за местом капища по сей день сохранилось название Перынь; как полагает Б. А. Рыбаков, стоявший там идол Ящера низвергли, и это в итоге послужило основой для поздних легенд о «лютом звере коркодиле» и истории его погребения.

 

Суть религиозной реформы Владимира заключалась в том, что он хотел сделать Перуна, бывшего богом руси (дружинников), верховным богом всей страны, именно поэтому он поставил идола вне двора теремного. Народный культ Велеса (как мы увидим, несравнимо более распространенный и живучий, чем культ Перуна) он вообще игнорировал. Но подлинные цели Владимира лежали не в религиозной, а в политической области — и спустя восемь лет он принял христианство, что позволило ему провести огромные внутриполитические реформы (напомним, принятие христианства повлекло за собой введение письменности и появление совершенно нового социального слоя — книжников, грамотных людей) и радикально изменить положение Русской земли в глазах Византии и Европы.

 

Что же он после этого сделал с Перуном? «Повесть временных лет», написанная монахом Нестором, изображает обхождение с поверженным идолом как глумление:

 

...повелел повергнуть идолы — одни изрубить, а другие сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы, и приставил двенадцать мужей колотить его палками. Когда влекли Перуна к Днепру, оплакивали его неверные, так как не приняли они еще святого крещения. И, приволочив, кинули его в Днепр. И поручил Владимир <людям>, сказав: «Если пристанет где к берегу, отпихивайте его, пока не пройдет пороги, тогда только оставьте его». Они же исполнили повеленное.

 

Двенадцать мужей — это, несомненно, дружинники. Они обязаны продемонстрировать Киеву радикальную смену веры... но что они предпринимают потом? Они сопровождают Перуна до порогов. Хочется напомнить, что дружина — это социальная и воинская элита, и было просто немыслимо отправить их провожать поверженного бога лишь для того, чтобы отпихивать идол от берегов. Не является ли эта процедура аналогом похорон с отданием последних воинских почестей? Чем иначе объяснить столь сложные действия? Чтобы низвести языческого бога, хватило бы и того, что проделали с остальными идолами, — изрубить и сжечь.

 

Княжение Владимира Святославовича в Киеве

Княжение Владимира Святославовича в Киеве; воздвижение по его повелению на холме деревянных фигур бога Перуна и других языческих божеств. Миниатюра из Радзивилловской летописи, XV в.

 

Так и завершилась бы история этого бога со сложной судьбой (имеющая особенность в финале — в народном православии черты бога-громовержца были перенесены на Илью-пророка), если бы в ХХ веке он не стал жертвой «кабинетного мифа». Вяч. Вс. Иванов и В. Н. Топоров в книге «Исследования в области славянских древностей» изложили теорию, согласно которой Перун сражался с Велесом и убивал его. Рассуждали они так: в балтийских текстах Бог бьет молнией черта-велняса, велняс прячется от Бога в камень, дерево, человека, но в итоге Бог поражает его; христианский Бог здесь выступает в функции громовержца, следовательно, он заменил Перуна; слово «велняс» этимологически родственно имени Велеса, а значит, у славян был миф, где Перун поражал молнией Велеса. Шаткость этих построений очевидна, и исследователи подкрепляют их более прочными. Они пишут о том, что Велес — бог богатства и преисподней, а владыкой подземных богатств в мировой мифологии является змей. Миф же о том, как громовержец поражает змея, присутствует в мифологии практически всех индоевропейских народов — ученые называют его «основным индоевропейским мифом». Свои выводы, как верные, так и ложные, Топоров и Иванов подкрепляют гигантским количеством цитат на древних языках, совершенно задавливая этим неподготовленного читателя. И так «поединок Перуна с Велесом» начинает гулять по страницам научно-популярных и художественных книг.

 

Языческие боги в христианской пропаганде XVII века

Языческие боги в христианской пропаганде XVII века (слева направо: Перун, Мокошь, Хорс, Стрибог)

 

Битва громовержца со змеем — действительно миф практически универсальный. Индийский Индра поражает каменного змея Вритру и выпускает проглоченные им реки; греческий Зевс побеждает стоглавого огнедышащего змея Тифона и змееногих гигантов; скандинавский Тор сражается с мировым змеем Ёрмунгандом... менее известных богов перечислять не будем. За пределами индоевропейской мифологии этот миф тоже известен: так, у египтян громовержцем является Сет, и именно он каждую ночь повергает исполинского змея Апопа, который выпил воду подземного Нила и не дает пройти солнечной ладье. В книге Топорова и Иванова есть и другие примеры поединков громовержца со змеем, так что называть этот миф «основным», безусловно, можно, а вот «индоевропейским» — нет.

 

Зададимся вопросом: был ли все-таки у славян миф о бое Перуна с каким-то змеем? Мы полагаем, что да. Если абсолютное большинство известных нам громовержцев повергают змея, то и Перун не должен стать исключением. Кроме того, миф строится на принципе подобия черт героя и антагониста (о чем весьма детально писал В. Я. Пропп в «Исторических корнях волшебной сказки» — в главе, которая так и называется: «Гибель змея от змея»); в сказке змееборец всегда имеет змеиные черты, а змей и молния в некоторых сюжетах взаимозаменяемы. Итак, Перун повергал некоего змея. Но точно ли этот змей — Велес?

 

Обратимся к уже известному нам договору руси с греками. Мы видим, что имена Велеса и Перуна стоят вместе, то есть их культ был в одном и том же месте в одно и то же время. Однако ни один из перечисленных выше змеев не имел культа у того же народа и в то же время, что и громовержец! (У индийцев и иранцев боги и демоны зеркальные: хорошие у одного народа являются врагами у другого; применительно к прочим перечисленным змеям все просто — культа не имел никто и никогда). Даже не касаясь пока образа Велеса и не отвечая на вопрос, мыслился ли он змеем, мы можем твердо сказать: громовержец во всех случаях сражается с монстром, а не с богом преисподней и богом богатства. Посмотрим на «коллег» Велеса: скандинавский Ньёрд, владыка морей; греческий Аид, царь мира мертвых, он же Плутон; в Индии времен гимнов Ригведы (оттуда — бой Индры с Вритрой) представлений о преисподней не было, а с мольбами о богатстве обращались к богам солнца и света; в Египте бог преисподней — Осирис, причем он стал владыкой подземного мира после того, как его убил Сет и воскресила Исида (то есть Сет не пытался сражаться с богом преисподней). Как видим, нет ничего общего между владыками подземного царства и теми змеями, которых разили громовержцы; более того, громовержец ни в одном из мифов не враждует с богом богатства и тем паче — не убивает его!

 

Это «убийство» Перуном Велеса породило весьма оригинальную волну мифотворчества среди писателей, создающих славянское фэнтези. Поскольку Велес — бог и уничтожение его немыслимо, а «убийство» должно быть, то в их романах Велес закономерно превращается в умирающего и воскресающего бога, поединок же его с Перуном становится цикличным. Подобная цикличность индоевропейским мифам не свойственна, монстра убивают раз и навсегда (в египетском мифе цикличность связана с ходом солнца).

 

Подведем итог. У славян и руси был миф о сражении Перуна с неким змеем, и в этом бою Перун побеждал, уничтожая монстра раз и навсегда. Но этот змей не имел ничего общего с богом Велесом.

Другие статьи